Закрытие храма в Юрово

 Закрытие храма в Юрово

Текст документа :

Постановление организационного комитета ВЦИК по Орловской области
От 8 мая 1938 года
#1362

"Ходатайство граждан Юровского с/с и президиума Трубчевского райисполкома о закрытии церкви в селе Юрово"

/Внесено Комиссией по делам культа/

В связи с тем что:
а/ преобладающее большинство взрослого населения Юровского сельсовета высказалась за закрытие церкви, подтвердив это протоколами общих собраний населения
б/ церковь в селе Юрове не функционирует

Орг Комитет ВЦИК по Орловской области ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Ходатайство граждан Юровского сельсовета и президиума Трубчевского райисполкома о закрытии церкви удовлетворить, церковь, по истечении двухнедельного срока на обжалование согласно статьям 36 и 37 постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8/IV-29 г. - о религиозных объединениях закрыть и разрешить рейсполкому использовать здание церкви под народный дом

2. Предложить райисполкому ликвидацию имущества и здания церкви произвести в соответствии со со статьями 40 и 42 постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8/IV-29 г. - о религиозных объединениях.

ЗАМ.ПРЕДОРГКОМИТЕТА ВЦИК
по Орловской области (подпись) /ЗАВЬЯЛОВ/

СЕКРЕТАРЬ ОРГКОМИТЕТА ВЦИК (подпись) /КОВАЛЕВ/

[штамп: "выписки из постановления посланы:"]

[от руки] "Рику
т. Шумский?"

Источник
ГАОО Ф. Р-1591. Оп. 1. Д. 24. Л. 238.

Источник
ГАОО Ф. Р-1591. Оп. 1. Д. 24. Л. 238

МЫСЛИ ВСЛУХ

«Многократно в Святом Евангелии повествуется о том, как приходят ко Христу люди с различной нуждой, большей частью — с болезнью, но часто и с душевным страданием, и с горем, и с несчастьем. И каждый раз они обращаются к Спасителю со словами: "Помилуй нас!" На типичном нашем языке помиловать — это значит пожалеть, приласкать, сделать все, что только можно для того, чтобы изгладить горе, страдание и болезнь. Но в этих словах есть еще другой оттенок. На древних языках, которые богаче наших оттенками, это слово значит: посострадай мне. Не только пожалей меня как бы извне, но вступи в мое страдание, Господи! И, вступив в него, приобщившись ему, спаси! И когда Христос спрашивает кого-либо из нас: не только людей своего времени, но нас, наших современников: "Веришь ли ты, что Я тебе могу помочь, что Я могу снять душевное твое страдание, что Я могу исцелить твою болезнь? — это всегда значит: веришь ли ты не в Мою власть, не в Мою силу, а в Мое со-страдание, в Мою способность вместе с тобой страдать, страдать твоими страданием, как Своим?"»

Митрополит Антоний Сурожский

Хорошие мысли см выше  относительно вечного значения места, где совершалась тайна Божественной Литургии - приходил в Святых Дарах Господь к людям, живущим здесь и верным Христу.

Можно разрушить стены церкви - но невозможно отменить того, что совершалось на этом месте.
Безбожников это не волновало - это должно волновать умы людей, которые сейчас живут на этой земле, и без Бога не мыслят своей жизни.

На месте храма не может быть ничего кроме храма.
Никакого дома, никакого магазина или парка, автостоянки или предприятия, это святое место до конца веков Бог выделил Себе. Он не так много земли выделил Себе для присутствия - и нельзя безнаказанно посягать на неё.

Весь вопрос, - для каждого из нас по отдельности и для всех вместе, - в том насколько быстро мы это поймём и воплотим в жизнь.

Потому что подписи, поставленные нашими предшественниками под подписные листами за закрытие храма в Юрово в 1938 году, также точно обвиняют наше равнодушие, как и их, по малодушию согласившихся на одобрение святотатства.

Весь если рассудить практически - можно было снести все храмы без всяких одобрений со стороны населения, верно? Подогнать подводу взрывчатки и взвод красноармейцев - и нет храма.
Безбожникам нужны были именно эти массовые одобрения.

И они получили одобрение святотатства от большинства людей, которые жили на этой земле, и это факт. В 1938 году, после страшного 1937-го физически устранили тех кто мог активно выступать против, а все остальные после этого террора трусливо молчали, понимая, что их ждёт в случае несогласия.

Мы сейчас не судим этих людей, но мы сочувствуем их беде: так же как апостолу Пётру, трижды отрекшемуся от Христа из страха смерти.


Но наше равнодушие не может оправдать даже страх, нам нечего бояться уже давно: 30 лет относительной церковной свободы - это вполне достаточное время для того, чтобы всё продумать заново и изменить, исправить то, что неправо сделали отцы и деды.